Вениамину Смехову исполнился 81 год

10 августа исполнился 81 год знаменитому актеру, сценаристу и режиссеру Вениамину Смехову. Если кого-то и можно назвать поистине народным артистом, так это его, хотя никаких официальных званий у него нет – сначала не давали, а потом он и сам отказался.

Право называться народным он заслужил своими ролями: театралы рукоплескали ему за первое воплощение образа Воланда, а миллионы телезрителей обожали его Атоса. Каким образом булгаковский персонаж помог ему получить самую известную кинороль, и как его первым экранным мушкетером стал Арамис – далее в обзоре.

Актер в юности с сестрой и родителями

Вениамин вырос в Москве в интеллигентной семье: его отец был профессором, доктором экономических наук, один брат отца – известным книжным иллюстратором, другой – главным художником издательства «Медицина», мать Вениамина была врачом-терапевтом и работала завотделением в поликлинике. А вот Вениамин не хотел заниматься ни наукой, ни медициной. Его первые мечты о будущей профессии были очень прозаическими – он хотел стать шофером и выстраивал дома «кабину» из стульев. А когда подрос, увлекся литературой, начал заниматься в драмкружке во Дворце пионеров и выступать с декламацией стихов на сцене. Именно тогда он и понял, чем хочет заниматься в будущем.

Вениамин Смехов в Куйбышевском театре

Хотя его родителям актерская профессия не казалась серьезной, Вениамин вопреки их воле поступил в Щукинское училище на курс Владимира Этуша, но педагог не сразу оценил его способности. Застенчивый от природы, Смехов терялся на сцене, и Этуш даже настоятельно рекомендовал ему сменить профессию и заняться математикой, чтобы «не тратить впустую свой мудреный рационализм». Он перевел Смехова в вольнослушатели с испытательным сроком, однако студенту удалось не только восстановиться на курсе, но и получить высший балл по актерскому мастерству.

Первый советский исполнитель роли Воланда Вениамин Смехов, Театр на Таганке, 1977

После окончания училища Смехов попал по распределению в Куйбышевский драмтеатр, а через год вернулся в Москву и был принят в труппу Московского театра драмы и комедии, через 2 года реорганизованного в Театр на Таганке. На его сцене актер выступал почти 35 лет и сыграл там свои лучшие театральные роли, самой известной их которых был Воланд в «Мастере и Маргарите» (Смехов стал первым в СССР исполнителем этой роли), а также попробовал свои силы в качестве сценариста и режиссера.

Неповторимый Атос

Вениамин Смехов в фильме-спектакле *Двадцать лет спустя*, 1971

В 28 лет Вениамин дебютировал в кино, причем это случилось благодаря его коллеге по Театре на Таганке Владимиру Высоцкому, который попросил сценаристов написать для Смехова роль барона Краузе в фильме «Служили два товарища». А через 3 года зрители впервые увидели его на экранах в образе мушкетера. Интересно то, что это был не Атос, а Арамис в телеспектакле «Двадцать лет спустя». А через 8 лет ему уже достался образ Атоса в легендарном фильме Георгия Юнгвальда-Хилькевича «Д’Артаньян и три мушкетера». Изначально на эту роль пробы проходили Юрий Соломин и Василий Ливанов, но когда режиссер увидел Смехова на сцене Театра на Таганке в образе Воланда, он не раздумывая предложил ему стать Атосом.

Кадр из фильма *Д’Артаньян и три мушкетера*, 1979

Смехов согласился на это предложение, по его словам, из-за его старшей дочери Елены, которая обожала произведения Дюма и бесконечно их перечитывала. Актер по этому поводу шутил: «У меня не было другого выхода, как сняться, чтобы моя любимая дочь прекратила это безобразие». На тот момент Смехов был очень загружен в театре и выходил на сцену буквально каждый вечер, но выход из ситуации все же удалось найти: на съемки он прилетал только по выходным, и в ряде эпизодов его заменял дублер. Именно поэтому в некоторых сценах Арамис и Портос показываются в кадре лицом к зрителю, а Атос – спиной или боком.

Вениамин Смехов в фильме *Возвращение мушкетеров*, 2009

Несмотря на невероятный успех этой киноработы, таких же ярких ролей ему больше не предлагали, и за весь свой кинопуть Вениамин Смехов сыграл всего около 10 главных ролей, и 3 из них были в продолжениях все тех же «Мушкетеров». Его актерскую кинокарьеру вряд ли можно было назвать успешной: в образы «парней из народа» он явно не вписывался, для злодеев выглядел слишком интеллигентно и аристократично, роли иностранцев доставались прибалтам. Актер часто принимал участие в пробах и уходил ни с чем, оглушенный вердиктом «острая внешность». Таким завуалированным способом ему намекали на его еврейское происхождение и «несоветскую» красоту.

Отказ от звания народного артиста России

Вениамин Смехов в сериале *Фурцева*, 2011

С начала 1990-х гг. Вениамин Смехов занимался постановкой спектаклей и телеспектаклей в России и за рубежом. Он подготовил драматические и оперные постановки в Израиле, Чехии, Франции, Германии и Австралии, также преподавал актерское мастерство в университетах США. Помимо этого, ему удалось реализовать и свои литературные способности: Смехов выпустил несколько книг о своей службе в Театре на Таганке, о съемках «Мушкетеров», о своих знаменитых современниках. Детское увлечение декламацией стихотворений тоже не прошло бесследно: актер часто выступал на сцене с чтением произведений известных поэтов, а в 2013 г. подготовил поэтический спектакль «Нет лет» по стихам Евгения Евтушенко.

Кадр из фильма *Продавец игрушек*, 2013

В 2010 г., когда актеру исполнилось 70 лет, ему хотели присвоить звание народного артиста России, но Смехов от него отказался. Свое решение он объяснил так: «…сегодня все можно купить. А мне это не ценно. Когда нам должны были давать, тогда нам на Таганке запрещали по политическим причинам. Потом случилась беда – Любимов был изгнан. И уже никаких разговоров о званиях и прочее. А потом, наоборот, пришло время, когда меня вынуждали согласиться, потому что уже все молодые давно заслуженные и народные, а я – нет. Но Ульянов и Лавров сказали: давайте от этих советских цацек откажемся. И перестали даже подписывать себя народными артистами. Мне это так понравилось! Это было давно. А сейчас мне хотели подарить звание к юбилею. Но жена хорошо меня знает, она объяснила важному человеку, что я обижусь. Не надо мне. В Экклезиасте замечательно сказано: «Доброе имя дороже звонкой масти».